Aug 10, 2020 | Новости
Сегодня Международная комиссия юристов (МКЮ)_опубликовала рекомендации по итогам семинара по усилению работы специализированных органов Коллегии адвокатов по защите прав адвокатов в Таджикистане, проведенного в декабре 2019 года.
Данное мероприятие было проведено 16-17 декабря 2019 года в городе Гулистан на севере Таджикистана и было организовано для членов Комиссии по защите прав адвокатов («Комиссия») Союза адвокатов Республики Таджикистан. Семинар проводился МКЮ совместно с Союзом адвокатов Таджикистана и Центром исследования правовой политики (Казахстан).
За два дня в обсуждении приняли участие председатель Союза адвокатов Таджикистана, руководители региональных подразделений Союза адвокатов, которые являются членами Комитета по защите прав адвокатов, и другие адвокаты. По итогам обсуждения участники подготовили рекомендации по усилению деятельности Комиссии, которые приведены ниже.
Рекомендации были разработаны на основе мнения членов Союза адвокатов Таджикистана относительно ситуации в Таджикистане и не обязательно отражают правовую или политическую позицию и иные взгляды МКЮ, а также могут не быть применимыми в других контекстах.
Данный перечень рекомендаций касается основных проблем, с которыми сталкивается Комиссия при обеспечении независимости адвокатов, их безопасности и эффективной работы в Таджикистане. При этом перечень рассматриваемых вопросов не является исчерпывающим и всеобъемлющим, но подлежит дальнейшему редактированию в свете происходящих процессов в адвокатуре и системе правосудия в целом.
Рекомендации подлежат прочтению в свете международно-правовых обязательств Таджикистана по защите права на доступ к адвокату, справедливое судебное разбирательство и эффективные средства правовой защиты от нарушения прав человека, в том числе в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах, а также международными нормами в отношении роли адвокатов, включая Основные принципы ООН, касающиеся роли юристов.
Рекомендации на русском языке (PDF)
Рекомендации на английском языке (PDF)
Aug 7, 2020 | News
The ICJ deplores the explosion at Beirut’s port district on 4 August 2020 that caused a large number of fatalities and casualties and calls for the prompt establishment of a special, independent, impartial and transparent mechanism to investigate the devastating blast with a view to ensuring accountability and redress for the victims.
The shockwave from the blast rippled across Lebanon’s capital, killing at least 157 people and injuring some 5,000 others, according to latest figures. The death toll is expected to rise as emergency services continue to search for dozens of missing persons under the debris of destroyed buildings. The Governor of Beirut estimates that the widespread destruction caused by the explosion has left some 300,000 people without shelter after their homes were rendered uninhabitable.
“Tuesday’s explosion has immeasurably compounded the suffering of a society already reeling from political unrest, prolonged economic mismanagement and a surge in COVID-19 cases,” said Said Benarbia, Director of the ICJ’s Middle East and North Africa Programme.
“Given the Lebanese legal system’s politicization and lack of independence and accountability, Lebanon should work with the United Nations to establish a special, independent mechanism to carry out the investigation in line with international law and standards with a view to establishing the facts, making recommendations for appropriate accountability measures, including criminal prosecutions if warranted, and for preventing such a catastrophe from happening again.”
According to international human rights law and standards, and specifically the Minnesota Protocol on the Investigation of Potentially Unlawful Death, the probe into the explosion must be prompt, thorough, independent, impartial and transparent.
While the Lebanese authorities have pledged to conduct a “transparent investigation” into the blast and mete out “severe punishment” to those responsible, given the Lebanese justice system’s systemic flaws and shortcomings, the persistent allegations of corruption, and a long-entrenched culture of impunity and de facto immunity of the country’s political leadership, the ICJ considers that the Lebanese authorities would not be capable of conducting such an investigation in a manner compatible with international human rights law and standards. The organization has extensively documented how improper executive influence and interference have continued to undermine the independence of the Office of the Public Prosecutor and of Lebanon’s judiciary. As a result, allegations of political corruption, chronic mismanagement and systematic abuses of power have not been investigated and have therefore gone unpunished over the years, eventually fuelling the 2019-2020 popular uprising against the government and the political system.
The ICJ has called on the Lebanese authorities to introduce and implement extensive legal and policy reforms to strengthen judicial independence and accountability in the country. None of these reforms have materialized.
“The independent mechanism should have a mandate to establish the truth, provide adequate, effective and prompt redress and reparation to the victims for the harm suffered, including through the award of compensation, and by ensuring that those responsible are held to account,” Benarbia concluded.
The ICJ further calls on the international community to support the establishment of such a mechanism.
The international community should also provide humanitarian aid and facilitate its delivery within the country ensuring that it reaches first the most in need and vulnerable among the population as they struggle to access healthcare, shelter, food and water.
The Lebanese authorities must be transparent and ensure the right of each individual to receive the necessary information on the potential health risks in the aftermath of the explosion, including as result of exposure to toxic fumes. Consistent with their obligations under international human rights law and standards to guarantee the rights to life and health, the Lebanese authorities must also take all necessary measures to prevent people from suffering additional harm.
Thus far, a number of Beirut port officials have been placed under house arrest pending the Lebanese authorities’ investigation into the explosion. With respect to this, the ICJ calls on the authorities to ensure due process and fair trial guarantees to persons deprived of their liberty who may eventually be charged with criminal offences.
Background information
President Michel Aoun and Prime Minister Hassan Diab have linked the blast to a stockpile of approximately 2,750 tons of ammonium nitrate, which had been stored in a waterfront warehouse at Beirut’s Port district for at least six years. The circumstances surrounding the ignition of the highly combustible material, however, remain unclear.
Furthermore, reports indicate that customs officials overseeing the ammonium nitrate’s storage at the warehouse contacted Lebanese officials, including members of the judiciary, on multiple occasions to alert them to the danger posed by such storage and to seek guidance on how to deal with it, but their repeated calls were ignored.
The explosion strikes Lebanon as it grapples with multiple crises, including the COVID-19 pandemic, and against the backdrop of an ongoing popular protest movement against rampant corruption, dysfunctional institutions and sectarian power structures, in addition to an acute State-induced socio-economic crisis that has eroded living standards and left many destitute and literally hunger-stricken. Successive governments and legislative authorities have consistently failed to effectively address these hardships and institute comprehensive and necessary reforms.
Contact
Said Benarbia, Director of the ICJ Middle East and North Africa Programme, t: +41 22 979 38 17; e: said.benarbia(a)icj.org.
Download
English (PDF)
Arabic (PDF)
Jul 31, 2020 | Agendas, Events, News
The ICJ, together with the Global Initiative on Economic, Social and Cultural Rights (GI-ESCR) and the Right to Education Initiative (RTE), held webinars on 24 and 31 July.
The discussions explored The Guiding Principles on the Human Rights Obligations of States to provide public education and to regulate private involvement in education (Abidjan Principles) and their application in the context of COVID-19.
The webinars focused respectively on public education and private education.
Participants included judges and representatives of civil society organizations from Kenya, Uganda, South Africa and Sierra Leone.
“The aim of the conversation in these webinars is to better understand the problems facing civil society and judiciaries in the four countries in ensuring the protection of the right to education in the context of Covid-19 and the increased privatization of education,” said ICJ Commissioner Justice Jamesina King of Sierra Leone.
The Abidjan Principles, based in large measures on existing international law and standards, were developed by leading international experts and adopted in 2019.
They clarify and set out elements of State obligations to uphold the right to education and related standards in both public and private educational settings.
Participants were able to deepen their understanding of the Abidjan Principles as well as the increased pressure placed on education systems across Africa as a result of COVID-19.
“COVID-19 has dramatically exacerbated already well-known issues in the realization of the right to education” and the “divide in quality of access to education between public and private sectors,” added Justice King.
“Private actors in particular… have been reported to have capitalized on the pandemic to extend their business in the education sectors.”
Participants raised concerns about the use of public funds to support private actors in education, an issue which is addressed by the Abidjan Principles.
Ashina Mtsumi from the GI-ESCR, summarized the Abidjan Principles and emphasized that “States’ first priority should be public education, as there is no obligation for states to fund private actors in education.”
A theme emerging from the discussions was the important role of the State in regulating private actors in education in the context of the global pandemic. Judges discussed the role of the judiciaries in their respective countries in ensuring the protection of the right to education.
“Can courts force private institutions to continue [operating] or even reduce school fees as an incidence of the right to education?,” Justice Joel Ngugi of Kenya asked.
Justice Ngugi also highlighted the need for governments to ensure that schools are safe for all learners in the context of COVID-19.
Judge Lydia Mugambe said that while in Uganda the pandemic had seen some private schools continuing with online learning, learners in public schools had had to depend on State provision of learning through newspapers and news stations which had not been sufficient. In the COVID-19 context, States must ensure that they continue to “require private instructional educational institutions to meet the minimum standards set by the State”, as indicated by the Abidjan Principles.
“The real problem is that our infrastructure is bad, the education system is bad and we have had a constitutional right to education since 1994 and I am embarrassed to say that the Covid-19 crisis has not exacerbated the problems, but has exposed the problems and have left no place to hide for years and years of government negligence,” said former Justice of the Constitutional Court in South Africa Zak Yacoob.
Representative from civil society organizations from all four countries emphasized the increasing risks introduced to the right to education as a result of privatization of education in Africa.
Watch the first webinar here.
Contact:
Khanyo Farisè (ICJ Legal Adviser) e: Nokukhanya.Farise(a)icj.org
Tim Fish Hodgson (ICJ Legal Adviser) t: +27828719905; e: timothy.hodgson(a)icj.org
Jul 30, 2020 | Адвокаси
Международная комиссия юристов (МКЮ) обеспокоена тем, что в Казахстане, Кыргызской Республике, Таджикистане и Узбекистане пандемия COVID-19 и меры, с заявляемой целью ее сдерживания, привели к значительному сокращению доступа к правосудию. Ограничения влияют на работу судов и препятствуют адвокатам оказывать эффективную юридическую помощь своим клиентам.
В контексте пандемии COVID-19 – как в условиях чрезвычайного положения или в его отсутствие –обязательства государств по международному праву в области прав человека сохраняются в части поддержания основных гарантий справедливого судебного разбирательства и обеспечения доступа к эффективным средствам правовой защиты от нарушений прав человека. Право на справедливое судебное разбирательство предусматривает право на достаточное время и возможности для подготовки своей защиты, что, в свою очередь, требует обеспечения эффективного и конфиденциального общения с адвокатом.
В свете сказанного МКЮ призывает государства Центральной Азии, несмотря на ограничения в связи с COVID-19, по-прежнему обеспечивать доступ к адвокату и принять меры, позволяющие адвокатам эффективно и конфиденциально общаться со своими клиентами в безопасной обстановке, в том числе в местах содержания под стражей или в ходе онлайн-слушаний. Кроме того, вне зависимости от того, где и когда властями вводятся ограничения в отношении физических встреч или поездок, с заявляемой целью сдерживания пандемии COVID-19, МКЮ призывает государства Центральной Азии обеспечить, чтобы доступ к суду гарантировался посредством конкретных правовых, административных и практических мер.
Проведенные МКЮ исследования и обсуждения с местными юристами показали, что во странах Центральной Азии нормативно-правовые акты, принятые в условиях COVID-19, которые касаются отправления правосудия, характеризуются расплывчатыми формулировками, противоречивыми и нечеткими указаниями. На практике это имело весьма серьезные последствия с точки зрения права обвиняемых на справедливое судебное разбирательство: в некоторых случаях защитникам не разрешалось встречаться со своими клиентами, обвиняемыми в тяжких преступлениях; в других случаях свидания адвокатов с клиентами были очень непродолжительными, что не позволяло адвокатам получать надлежащие инструкции от своих клиентов и дать им соответствующие рекомендации; в других ситуациях защитники общались со своими клиентами в обстановке, когда конфиденциальность их общения посредством виртуальных коммуникационных платформ не была гарантирована, и которые они были вынуждены использовать. Ограничительные меры, введенные властями в сфере отправления правосудия, также имели негативные последствия с точки зрения доступа к правосудию и эффективных средств правовой защиты для жертв нарушений прав человека; в частности, во всем регионе был затруднен доступ к правовой помощи по делам о домашнем насилии.
Во многих зданиях судов требования о социальном дистанцировании не были отрегулированы таким образом, чтобы обеспечить соблюдение права на публичное судебное разбирательство. Также отсутствуют достаточные указания на то, как будет обеспечено право на публичное судебное разбирательство в онлайн формате, в том числе, как будет реализовываться право на равенство сторон и право на юридическое представительство.
В Казахстане большинство судебных заседаний проводились в режиме онлайн с использованием онлайн-платформ, которые обеспечивали доступ к судам в большей степени, чем в других странах региона. Тем не менее, адвокаты выражают самые разные опасения, указывая на то, что онлайн-слушания отрицательно влияют на право на юридическую помощь, поскольку не сопровождаются мерами, гарантирующими достаточное время и возможности для подготовки защиты, а также часто проводятся таким образом, который подрывает принцип равенства сторон и конфиденциальность общения адвоката с клиентом. Кроме того, отсутствует ясность в отношении того, почему некоторые дела рассматриваются непосредственно в залах судебных заседаний, а другие назначаются к онлайн-рассмотрению или переносятся. Адвокаты также отметили, что суды стали оставлять все больше исков без рассмотрения по крайне формальным или даже сомнительным основаниям. Право на публичное разбирательство также часто оказывается под угрозой, если слушание проводится в онлайн формате, поскольку отсутствуют какие-либо нормативные акты, которые бы официально регулировали, каким образом общественность может наблюдать за ходом процесса.
В Кыргызской Республике в начале пандемии большинство судебных заседаний фактически были перенесены, а здания судов были закрыты, за исключением рассмотрения неотложных дел, как правило, связанных с содержанием под стражей. При этом имело место вопиющее упущение, так как адвокаты не были внесены в список профессий, на которые не распространялись ограничения на передвижение во время карантина. Адвокаты сталкивались со сложностями при доступе к своим клиентам в местах содержания под стражей. В настоящее время суды возобновили рассмотрение дел в залах судебных заседаний, но отправления правосудия в условиях COVID-19 остается недостаточно разработанным, что создает дополнительные сложности для адвокатов. Адвокаты из Кыргызской Республики также отмечают, что некоторые дела, в том числе по вопросу о необходимости продления заключения под стражу, проводились по-видимому онлайн или по видеосвязи, несмотря на отсутствие нормативно-правовой базы, регулирующей проведение виртуальных слушаний. В результате по ряду дел могло быть нарушено право на справедливое и публичное судебное разбирательство и право на свободу.
В Таджикистане ограничения в связи с карантином формально не вводились, и в отсутствии официально опубликованных нормативных актов по противодействию COVID-19 сформировалась непоследовательная практика судов в разных частях страны. Сообщается о том, что в некоторых областях суды функционируют практически как обычно, в то время как в других судебные заседания откладываются или суды вообще прекращают свою деятельность. Во многих случаях адвокаты отмечают, что неопределенность относительно работы судебной системы в условиях пандемии COVID-19 отрицательно влияет на доступ к судам и возможности адвокатов эффективно выполнять свои обязанности. Некоторые адвокаты жалуются на ограниченный доступ к своим клиентам в местах предварительного заключения.
В Узбекистане члены Палаты адвокатов должны соблюдать общее правило, согласно которому использование личных транспортных средств допускается только в течение нескольких часов в день и совсем исключается в ночное время и в выходные дни. В отличие от работников прокуратуры, следователей и других работников системы правосудия, адвокаты не были включены в число лиц, которые могут использовать специальные стикеры, позволяющие перемещаться без ограничений. Адвокаты могут рассчитывать только на ведомственный транспорт правоохранительных органов или Министерства юстиции, который может предоставляться им по запросу суда в ограниченных случаях, когда их участие требуется по закону. При таких обстоятельствах существует угроза того, что независимость адвокатов и доступ к юридическому представительству как в суде, так и в ходе предварительного следствия, когда лица имеют право быть представленными адвокатом по своему выбору, могут быть существенно ограничены.
Хотя ограничительные меры могут быть необходимы для эффективного противодействия пандемии, а значит, для защиты права на жизнь и на здоровье, МКЮ напоминает, что правосудие должно отправляться даже в случае официального введения чрезвычайного положения, чтобы обеспечить право на справедливое судебное разбирательство, гарантированное статьей 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, участниками которого являются все государства Центральной Азии.
Справочная информация:
12 июня 2020 года МКЮ опубликовала аналитическую записку с описанием ограничительных мер, которые затронули судебную систему и доступ к правосудию. В документе представлены разделы по Казахстану, Кыргызстану и Узбекистану. В нем рассматривается проблема законодательного регулирования ограничительных мер, а также доступа к правовой помощи и суду в связи с ограничениями в условиях COVID-19. Этот информационный документ является дополнением к общей аналитической записки МКЮ по COVID-19 и судам, в которой более подробно разъясняются соответствующие международные принципы и нормы.
10 июля 2020 года МКЮ провела онлайн-дискуссию для юристов и представителей гражданского общества в Таджикистане о доступе к правосудию в условиях пандемии COVID-19.
22-23 июня 2020 года МКЮ выступила одним из организаторов масштабной онлайн Экспертной дискуссии по вопросам влияния COVID-19 на доступ к правосудию с точки зрения экономических, социальных и культурных прав в Узбекистане, а также аналогичного опыта стран Европы и Центральной Азии.
15 мая 2020 года МКЮ выступила одним из организаторов международной онлайн-конференции «Закон и права человека в условиях пандемии» в Казахстане, в ходе которой ведущие правовые эксперты и практикующие юристы из Центральной Азии и других стран обсудили наиболее актуальные вопросы обеспечения прав человека и доступа к правосудию во время пандемии.
Jul 24, 2020 | News
The ICJ urges Israel to repeal or amend the “Great Coronavirus Law” adopted on 23 July. In the context of concerns about the emergency measures taken in recent months, the Law restricts parliamentary oversight of measures to address the COVID-19 pandemic in a manner that could undermine human rights protection and the rule of law.
The Law would enter into force on 10 August, replacing a “placeholder” law adopted by the Knesset (Israel’s parliament) earlier in July that currently gives even wider powers to the executive government but will expire on that date.
Under the new Law, the executive government has authority to declare COVID-19-related states of emergency for 60 days at a time until 30 June 2021, although the Knesset retains the power to revoke any such state of emergency.
Once a state of emergency is in place, the Law accords the Government the power to adopt “emergency regulations” for renewable periods of 28 or 14 days, depending on the type of restrictions envisaged.
The ability of Knesset committees to reverse such “emergency regulations” is significantly restricted under the Law.
As the ICJ highlighted in a briefing paper, “emergency regulations” already adopted since March 2020, and continued under the “placeholder” law, have failed in many respects to comply with international law and standards on the declaration of a state of emergency and related formal and substantive requirements under article 4 of the the International Covenant on Civil and Political Rights (ICCPR); the protection of the right to privacy with regard to the “tracking programme” of Israeli citizens; and respect for detainees’ rights to independent legal counsel and to family visits.
“The emergency powers legislation significantly weakens the ordinary role of the Parliament and risks paving the way for further arbitrary restrictions on human rights beyond those already seen in the regulations adopted to date,” said Said Benarbia, the ICJ’s MENA Programme Director.
“The Law should be repealed or amended to ensure effective oversight by Parliament over all emergency measures.”
Since March 2020, the Israeli Government has adopted a number of “emergency regulations” with the purported aim of tackling the COVID-19 pandemic.
“Respecting international law while tackling the COVID-19 pandemic is not optional, Israel must handle the pandemic in a way that guarantees the full enjoyment of human rights,” Benarbia added.
Contact
Said Benarbia, Director, ICJ Middle East and North Africa Programme, t: +41-22-979-3817; e: said.benarbia(a)icj.org
