Jul 31, 2020 | Agendas, Events, News
The ICJ, together with the Global Initiative on Economic, Social and Cultural Rights (GI-ESCR) and the Right to Education Initiative (RTE), held webinars on 24 and 31 July.
The discussions explored The Guiding Principles on the Human Rights Obligations of States to provide public education and to regulate private involvement in education (Abidjan Principles) and their application in the context of COVID-19.
The webinars focused respectively on public education and private education.
Participants included judges and representatives of civil society organizations from Kenya, Uganda, South Africa and Sierra Leone.
“The aim of the conversation in these webinars is to better understand the problems facing civil society and judiciaries in the four countries in ensuring the protection of the right to education in the context of Covid-19 and the increased privatization of education,” said ICJ Commissioner Justice Jamesina King of Sierra Leone.
The Abidjan Principles, based in large measures on existing international law and standards, were developed by leading international experts and adopted in 2019.
They clarify and set out elements of State obligations to uphold the right to education and related standards in both public and private educational settings.
Participants were able to deepen their understanding of the Abidjan Principles as well as the increased pressure placed on education systems across Africa as a result of COVID-19.
“COVID-19 has dramatically exacerbated already well-known issues in the realization of the right to education” and the “divide in quality of access to education between public and private sectors,” added Justice King.
“Private actors in particular… have been reported to have capitalized on the pandemic to extend their business in the education sectors.”
Participants raised concerns about the use of public funds to support private actors in education, an issue which is addressed by the Abidjan Principles.
Ashina Mtsumi from the GI-ESCR, summarized the Abidjan Principles and emphasized that “States’ first priority should be public education, as there is no obligation for states to fund private actors in education.”
A theme emerging from the discussions was the important role of the State in regulating private actors in education in the context of the global pandemic. Judges discussed the role of the judiciaries in their respective countries in ensuring the protection of the right to education.
“Can courts force private institutions to continue [operating] or even reduce school fees as an incidence of the right to education?,” Justice Joel Ngugi of Kenya asked.
Justice Ngugi also highlighted the need for governments to ensure that schools are safe for all learners in the context of COVID-19.
Judge Lydia Mugambe said that while in Uganda the pandemic had seen some private schools continuing with online learning, learners in public schools had had to depend on State provision of learning through newspapers and news stations which had not been sufficient. In the COVID-19 context, States must ensure that they continue to “require private instructional educational institutions to meet the minimum standards set by the State”, as indicated by the Abidjan Principles.
“The real problem is that our infrastructure is bad, the education system is bad and we have had a constitutional right to education since 1994 and I am embarrassed to say that the Covid-19 crisis has not exacerbated the problems, but has exposed the problems and have left no place to hide for years and years of government negligence,” said former Justice of the Constitutional Court in South Africa Zak Yacoob.
Representative from civil society organizations from all four countries emphasized the increasing risks introduced to the right to education as a result of privatization of education in Africa.
Watch the first webinar here.
Contact:
Khanyo Farisè (ICJ Legal Adviser) e: Nokukhanya.Farise(a)icj.org
Tim Fish Hodgson (ICJ Legal Adviser) t: +27828719905; e: timothy.hodgson(a)icj.org
Jul 30, 2020 | Адвокаси
Международная комиссия юристов (МКЮ) обеспокоена тем, что в Казахстане, Кыргызской Республике, Таджикистане и Узбекистане пандемия COVID-19 и меры, с заявляемой целью ее сдерживания, привели к значительному сокращению доступа к правосудию. Ограничения влияют на работу судов и препятствуют адвокатам оказывать эффективную юридическую помощь своим клиентам.
В контексте пандемии COVID-19 – как в условиях чрезвычайного положения или в его отсутствие –обязательства государств по международному праву в области прав человека сохраняются в части поддержания основных гарантий справедливого судебного разбирательства и обеспечения доступа к эффективным средствам правовой защиты от нарушений прав человека. Право на справедливое судебное разбирательство предусматривает право на достаточное время и возможности для подготовки своей защиты, что, в свою очередь, требует обеспечения эффективного и конфиденциального общения с адвокатом.
В свете сказанного МКЮ призывает государства Центральной Азии, несмотря на ограничения в связи с COVID-19, по-прежнему обеспечивать доступ к адвокату и принять меры, позволяющие адвокатам эффективно и конфиденциально общаться со своими клиентами в безопасной обстановке, в том числе в местах содержания под стражей или в ходе онлайн-слушаний. Кроме того, вне зависимости от того, где и когда властями вводятся ограничения в отношении физических встреч или поездок, с заявляемой целью сдерживания пандемии COVID-19, МКЮ призывает государства Центральной Азии обеспечить, чтобы доступ к суду гарантировался посредством конкретных правовых, административных и практических мер.
Проведенные МКЮ исследования и обсуждения с местными юристами показали, что во странах Центральной Азии нормативно-правовые акты, принятые в условиях COVID-19, которые касаются отправления правосудия, характеризуются расплывчатыми формулировками, противоречивыми и нечеткими указаниями. На практике это имело весьма серьезные последствия с точки зрения права обвиняемых на справедливое судебное разбирательство: в некоторых случаях защитникам не разрешалось встречаться со своими клиентами, обвиняемыми в тяжких преступлениях; в других случаях свидания адвокатов с клиентами были очень непродолжительными, что не позволяло адвокатам получать надлежащие инструкции от своих клиентов и дать им соответствующие рекомендации; в других ситуациях защитники общались со своими клиентами в обстановке, когда конфиденциальность их общения посредством виртуальных коммуникационных платформ не была гарантирована, и которые они были вынуждены использовать. Ограничительные меры, введенные властями в сфере отправления правосудия, также имели негативные последствия с точки зрения доступа к правосудию и эффективных средств правовой защиты для жертв нарушений прав человека; в частности, во всем регионе был затруднен доступ к правовой помощи по делам о домашнем насилии.
Во многих зданиях судов требования о социальном дистанцировании не были отрегулированы таким образом, чтобы обеспечить соблюдение права на публичное судебное разбирательство. Также отсутствуют достаточные указания на то, как будет обеспечено право на публичное судебное разбирательство в онлайн формате, в том числе, как будет реализовываться право на равенство сторон и право на юридическое представительство.
В Казахстане большинство судебных заседаний проводились в режиме онлайн с использованием онлайн-платформ, которые обеспечивали доступ к судам в большей степени, чем в других странах региона. Тем не менее, адвокаты выражают самые разные опасения, указывая на то, что онлайн-слушания отрицательно влияют на право на юридическую помощь, поскольку не сопровождаются мерами, гарантирующими достаточное время и возможности для подготовки защиты, а также часто проводятся таким образом, который подрывает принцип равенства сторон и конфиденциальность общения адвоката с клиентом. Кроме того, отсутствует ясность в отношении того, почему некоторые дела рассматриваются непосредственно в залах судебных заседаний, а другие назначаются к онлайн-рассмотрению или переносятся. Адвокаты также отметили, что суды стали оставлять все больше исков без рассмотрения по крайне формальным или даже сомнительным основаниям. Право на публичное разбирательство также часто оказывается под угрозой, если слушание проводится в онлайн формате, поскольку отсутствуют какие-либо нормативные акты, которые бы официально регулировали, каким образом общественность может наблюдать за ходом процесса.
В Кыргызской Республике в начале пандемии большинство судебных заседаний фактически были перенесены, а здания судов были закрыты, за исключением рассмотрения неотложных дел, как правило, связанных с содержанием под стражей. При этом имело место вопиющее упущение, так как адвокаты не были внесены в список профессий, на которые не распространялись ограничения на передвижение во время карантина. Адвокаты сталкивались со сложностями при доступе к своим клиентам в местах содержания под стражей. В настоящее время суды возобновили рассмотрение дел в залах судебных заседаний, но отправления правосудия в условиях COVID-19 остается недостаточно разработанным, что создает дополнительные сложности для адвокатов. Адвокаты из Кыргызской Республики также отмечают, что некоторые дела, в том числе по вопросу о необходимости продления заключения под стражу, проводились по-видимому онлайн или по видеосвязи, несмотря на отсутствие нормативно-правовой базы, регулирующей проведение виртуальных слушаний. В результате по ряду дел могло быть нарушено право на справедливое и публичное судебное разбирательство и право на свободу.
В Таджикистане ограничения в связи с карантином формально не вводились, и в отсутствии официально опубликованных нормативных актов по противодействию COVID-19 сформировалась непоследовательная практика судов в разных частях страны. Сообщается о том, что в некоторых областях суды функционируют практически как обычно, в то время как в других судебные заседания откладываются или суды вообще прекращают свою деятельность. Во многих случаях адвокаты отмечают, что неопределенность относительно работы судебной системы в условиях пандемии COVID-19 отрицательно влияет на доступ к судам и возможности адвокатов эффективно выполнять свои обязанности. Некоторые адвокаты жалуются на ограниченный доступ к своим клиентам в местах предварительного заключения.
В Узбекистане члены Палаты адвокатов должны соблюдать общее правило, согласно которому использование личных транспортных средств допускается только в течение нескольких часов в день и совсем исключается в ночное время и в выходные дни. В отличие от работников прокуратуры, следователей и других работников системы правосудия, адвокаты не были включены в число лиц, которые могут использовать специальные стикеры, позволяющие перемещаться без ограничений. Адвокаты могут рассчитывать только на ведомственный транспорт правоохранительных органов или Министерства юстиции, который может предоставляться им по запросу суда в ограниченных случаях, когда их участие требуется по закону. При таких обстоятельствах существует угроза того, что независимость адвокатов и доступ к юридическому представительству как в суде, так и в ходе предварительного следствия, когда лица имеют право быть представленными адвокатом по своему выбору, могут быть существенно ограничены.
Хотя ограничительные меры могут быть необходимы для эффективного противодействия пандемии, а значит, для защиты права на жизнь и на здоровье, МКЮ напоминает, что правосудие должно отправляться даже в случае официального введения чрезвычайного положения, чтобы обеспечить право на справедливое судебное разбирательство, гарантированное статьей 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, участниками которого являются все государства Центральной Азии.
Справочная информация:
12 июня 2020 года МКЮ опубликовала аналитическую записку с описанием ограничительных мер, которые затронули судебную систему и доступ к правосудию. В документе представлены разделы по Казахстану, Кыргызстану и Узбекистану. В нем рассматривается проблема законодательного регулирования ограничительных мер, а также доступа к правовой помощи и суду в связи с ограничениями в условиях COVID-19. Этот информационный документ является дополнением к общей аналитической записки МКЮ по COVID-19 и судам, в которой более подробно разъясняются соответствующие международные принципы и нормы.
10 июля 2020 года МКЮ провела онлайн-дискуссию для юристов и представителей гражданского общества в Таджикистане о доступе к правосудию в условиях пандемии COVID-19.
22-23 июня 2020 года МКЮ выступила одним из организаторов масштабной онлайн Экспертной дискуссии по вопросам влияния COVID-19 на доступ к правосудию с точки зрения экономических, социальных и культурных прав в Узбекистане, а также аналогичного опыта стран Европы и Центральной Азии.
15 мая 2020 года МКЮ выступила одним из организаторов международной онлайн-конференции «Закон и права человека в условиях пандемии» в Казахстане, в ходе которой ведущие правовые эксперты и практикующие юристы из Центральной Азии и других стран обсудили наиболее актуальные вопросы обеспечения прав человека и доступа к правосудию во время пандемии.
Jul 30, 2020 | Advocacy
The ICJ is concerned that in Kazakhstan, Kyrgyz Republic, Tajikistan and Uzbekistan the COVID-19 pandemic, and measures taken purportedly to contain it, have significantly curtailed access to justice. Restrictions have affected the operation of the courts and impeded lawyers’ ability to provide effective legal assistance to their clients.
In the context of the COVID-19 pandemic — whether under a state of emergency or not — States’ obligations under international human rights law to uphold the fundamental guarantees of a fair trial, and to ensure access to effective remedies for violations of human rights endure.
The right to a fair trial entails the right to adequate time and facilities to prepare a defense, which, in turn, requires the opportunity to communicate with one’s lawyer effectively and in confidence.
In light of this, the ICJ calls on Central Asian States to ensure that, while COVID-19 restrictions are in place, access to a lawyer continues to be ensured, and that measures be put in place so that lawyers are able to communicate with their clients safely, effectively and confidentially, including in places of detention or during online hearings.
In addition, wherever and whenever the authorities put in place restrictions on physical meetings or travel with the stated purpose of containing the COVID-19 pandemic, the ICJ calls on Central Asian States to ensure that access to court is guaranteed through specific legal, administrative and practical measures.
ICJ research and discussions with lawyers have shown that across Central Asia, regulations adopted during COVID-19 relating to the administration of justice have suffered from vague language, inconsistencies and unclear guidance.
In practice, this had serious implications for the right to fair trial of defendants: in some cases defence lawyers were not allowed to meet their clients who were charged with serious crimes; in other instances lawyer-client meetings were very short, undermining the ability of lawyers to take proper instructions from their clients and to advise them accordingly; in other cases defence lawyers met their clients in circumstances where the confidentiality of their communication was compromised as a result of the virtual communication platforms they were forced to use.
The restriction measures relating to the administration of justice that the authorities have imposed have also had negative consequences for access to justice and effective remedies for victims of human rights violations; notably, access to legal assistance in domestic violence cases was impeded across the region.
In many court buildings social distancing requirements were not adjusted in such a way as to uphold the right to a public hearing. There has been a lack of sufficient guidance on how the right to a public hearing may be ensured online, including as to how the right to equality of arms and the right to legal representation would be protected.
Download
Central Asia-Statement COVID-19-Advocacy 2020-ENG (full article with additional information, in PDF)
Jul 29, 2020 | Advocacy
The Sri Lankan government should end the targeted arrests, intimidation and threats against the lives and physical security of lawyers, activists, human rights defenders and journalists, the ICJ and 9 other international human rights organizations said today.
A campaign of fear has intensified since the 2019 presidential election, and has cast a shadow over the 2020 parliamentary election campaign.
The United Nations, as well Sri Lanka’s partners and foreign donors, should immediately call for full respect, protection and fulfillment of the human rights of all Sri Lankans, and particularly to halt the reversal of fragile gains in the protection of human rights in recent years.
Numerous civilian institutions, including the NGO Secretariat, have been placed under the control of the Defence Ministry. Serving and retired military officers have been appointed to a slew of senior government roles previously held by civilians.
The authorities have recently established military-led bodies such as the Presidential Task Force to build “a secure country, disciplined, virtuous and lawful society,” which has the power to issue directives to any government official. This represents an alarming trend towards the militarization of the state.
Many of those in government, including the president, defense secretary, and army chief, are accused of war crimes during the internal armed conflict that ended in 2009.
Since the presidential election in November 2019, anti-human rights rhetoric intended to restrict the space for civil society has been amplified by senior members of government.
On 6 July 2020, at an election rally, Prime Minister Mahinda Rajapaksa stated that “NGOs will be taken into a special attention under the new government formed after the General Election, specifically, how foreign monies and grants are received to the NGOs from foreign countries and further, activities of the international organizations will be observed.”
The government has also announced a probe into NGOs registered under the previous government.
In the months following the November 2019 presidential election, a number of organizations reported visits from intelligence officers who sought details of staff, programs and funding, in particular, organizations in the war-affected Northern and Eastern provinces of the country. Such visits are blatant attempts to harass and intimidate Sri Lankan civil society.
In February, the acting District Secretary in the Mullaitivu District (Northern Province) issued a directive that only non-governmental organizations with at least 70 percent of their activities focused on development would be allowed to work, effectively enabling arbitrary interference with and prevention of a broad range of human rights work.
A Jaffna-based think-tank was visited several times, including soon after the Covid-19 lockdown, and questioned about its work, funding and staff details.
Lawyers taking on human rights cases have been targeted through legal and administrative processes and have faced smear campaigns in the media.
Journalists and those voicing critical opinions on social media, have been arbitrarily arrested. The UN High Commissioner for Human Rights expressed alarm at the clampdown on freedom of expression, including the 1 April announcement by the police that any person criticizing officials engaged in the response to Covid-19 would be arrested.
It is unclear whether there is any legal basis for such arrests. The Human Rights Commission of Sri Lanka has cautioned against “an increasing number of such arrests since the issuing of a letter dated 1 April 2020”.
The targeting and repression of journalists and human rights defenders is not only an assault on the rights of these individuals, but an attack on the principles of human rights and the rule of law which should protect all Sri Lankans.
These policies have a chilling effect on the rights to freedom of expression and association, which are crucial for the operation of civil society and fundamental to the advancement of human rights.
Those working on ending impunity and ensuring accountability for past crimes, and especially victims, victim’s families, members of minority communities, and networks in the Northern and Eastern provinces, are particularly at risk of intimidation and harassment.
The Sri Lankan authorities must end all forms of harassment, threats, and abuse of legal processes and police powers against lawyers, human rights defenders and journalists. Human rights defenders living and working in Sri Lanka should be able to carry out their peaceful human rights work without fear of reprisals, which requires a safe and enabling environment in which they can organize, assemble, receive and share information.
Download:
Sri Lanka-Harassment civil society-Advocacy-2020-ENG (the full statement with additional information, in PDF)
Jul 28, 2020 | Advocacy, Cases, Legal submissions, News
The ICJ intervened today in the case of the potential surveillance by Polish secret services of Mikołaj Pietrzak, lawyer and chair of the Warsaw Bar Association, Dominika Bychawska-Siniarska et Barbara Grabowska-Moroz of the Helsinki Foundation of Human Rights, and Wojciech Klicki and Katarzyna Szymielewicz of the foundation Panoptykon.
The five applicants applied to the European Court of Human Rights claiming a violation of their rights to privacy and to an effective remedy because the system of secret surveillance and collection of metadata created by the Law amending the Law of the Police of 15 January 2016 and the Anti-Terrorism Law of 16 June 2016 does not provide sufficient guarantees for this rights’ protection.
In its third party intervention, the ICJ addressed (1) the application of the principles of prescription by law, necessity and proportionality, in circumstances when mass and targeted surveillance interferes with the right to respect for private life under Article 8 ECHR, in particular when it affects lawyers and human rights defenders; (2) the obligations of States under Article 8 and 6 ECHR to ensure respect for the confidentiality of lawyer-client relations and the principle of legal professional privilege.
The ICJ argued that secret surveillance, in particular where it interferes with the confidentiality of communications of lawyers and human rights defenders, and endangers lawyer-client privilege protected under Articles 8 and 6 ECHR, should be subject to specific safeguards and to particularly strict scrutiny of its necessity and proportionality.
The third party intervention can be found here: PIetrzak&HF_v_Poland-AmicusCuriae-ECtHR-Cases-2020-ENG
